Мой нежный бомж - очень женская история

Мой нежный бомж — очень женская история…

Мой нежный бомж — очень женская история…

Когда мы с Любашей познакомились, мне было сорок три. За год до этого я овдовела. Сын-студент со дня поступления в университет жил в столице. Звал и меня в город переехать, да я не решалась. Куда срываться в таком возрасте?! Здесь у меня работа, дом, огород. Я любила возиться в земле: выращивала огурцы, помидоры, лук, картошку… Каждое лето сдавала две комнаты квартирантам. Попадались разные люди, случалось, приезжали семьи с детьми — надышаться свежим воздухом, отдохнуть от городского шума и суеты.

Любаша тоже покоя искала. Я не слишком легко сходилась с незнакомцами, но после недели общения с этой женщиной казалось, что мы знакомы с детства. Она относилась к редкому типу людей, которые умеют радоваться любой мелочи. Создавалось впечатление, Люба вообще не замечает чужих недостатков! А еще у моей новой подруги была необыкновенная улыбка… Короче, квартирантка меня очаровала.

Второй раз Люба появилась в моем доме в начале мая и не одна, а с братом. Тридцатилетний Леонид был хмур, немногословен и все время проводил у телевизора. Любаша носилась с ним, как с принцем: покормить, кофе подать, постель расстелить-застелить, окурки выкинуть…
— Балуешь ты его, — не выдержала я как-то.
— Балую, — согласилась она. — Потому что жалею. Уж слишком жестоко с ним жизнь обошлась…
— В каком смысле? — уточнила.
— И не спрашивай! Он ведь у нас художник, в академии учился, большие надежды подавал, да только… — Любаша запнулась. — В общем, прибилась к нему как-то детдомовская девчонка. Не знаю, чем уж она его взяла, но Ленька голову потерял. Целый год ее портреты писал! Когда она от него забеременела, женился.- Вначале вроде все ничего: сына родила, по хозяйству кое-что делать научилась, а потом… загуляла. Неделями дома отсутствовала. Леня с ума сходил. «Убью, — говорил, — и себя, и ее!» А как возвращалась — все готов был простить! Пыталась я его вразумить, а он твердит: «Ерунда это все! Лишь бы была жива-здорова…»

— Что же это за любовь такая, чтобы измены прощать!
— Сама не пойму! Но… Однажды выперла та стервоза Леньку с чемоданом на улицу: мол, ты мужик — устроишься! Я его к себе забрала, а он к алкоголю пристрастился. Полгода пил беспробудно, пришлось к наркологу обращаться. Теперь вот привезла к тебе… Вдруг смена обстановки на пользу пойдет. Как думаешь, поможет?
Я промолчала. Возможно и так. Откуда мне знать? Спустя три недели Любаша засобиралась домой.
— Хорошего понемножку, на работу пора!
— А Леня как же? — обеспокоилась я.
— Даже не знаю, — вздохнула она. — Не хочется его в город забирать. Опять станет к своей бывшей бегать! Еще сорвется… Может, позволишь ему у тебя подольше пожить? Я наперед заплачу, за три месяца.

— Страшновато мне один на один с ним оставаться! Угрюмый, слова клещами не вытянешь. И потом, кто за ним будет ухаживать? Я с мужиками нянчиться не приучена.
— И не надо! Это он со мной такой изнеженный, а вообще никакой работы не боится, все умеет. Если нужно, то и автомашину починит. Так как, договоримся? — Люба заискивающе улыбнулась.

— Ладно, пусть живет, — ответила я, — а там посмотрим!..
Любаша оказалась права: после ее отъезда Леня словно вышел из спячки. Сам убирал в комнате, стирал свои вещи. Общались мы мало. Если возникала какая-то проблема, он приходил ко мне: «Нужно то-то и то-то». Помогала. И хотя он был молчуном, в доме стало намного веселее. Прошло лето, наступила осень, но Леонид все не уезжал.

— Живу как бомж, — пожаловался однажды. — С супругой разошелся. Своего жилья нет, а у сестрицы и без меня тесно. Куда податься? Можно у тебя перезимовать? Вдруг пригожусь: дров нарублю, снег расчищу, за теплицами пригляжу, сделаю все, что скажешь…
-Здесь зимой скучно, — предупредила.

— Ничего, переживу как-нибудь, — грустно улыбнулся он. Согласилась. И не пожалела. Мне понравилось иметь помощника. Если машина не хотела заводиться на морозе, я звала Леню. Когда нужно было поехать в город по делам, могла спокойно оставить на него хозяйство… Зима выдалась холодной, и мы с квартирантом любили вечерами погреться у камина, поговорить о литературе. Оказалось, Леонид такой же книголюб, как и я. В своем багаже мы имели примерно одинаковый набор обожаемых авторов. Так все и началось…

Вечера становились все приятнее, наши беседы — все длиннее. Двое одиноких людей вместе… Я была старше почти на тринадцать лет, а влюбилась как несмышленая девчонка! Однако старалась не подавать вида. Боялась, что, догадавшись о моих чувствах, Леня отвергнет. «Зачем он тебе? — твердила мысленно. — Чужой человек. Бомж. Ему не ты, ему крыша твоя нужна!» Твердила одно, а сделала совсем другое… Однажды ночью он пришел ко мне в постель. Не оттолкнула. Только утром сказала жалобно:

— Ленчик, я тебя боюсь.
— Боишься? — удивился он. — Почему?
— Не знаю… Потому что старая… А еще сто лет с мужчиной не была… Я и тебя не хотела подпускать близко… Сказала и задохнулась от слез. И тогда Леня погладил меня по щеке. Очень нежно, тыльной стороной ладони.
— Ты мне нужна, — сказал тихо. — Я ведь думал, не будет уже ничего, и вдруг… Знаешь, я теперь снова картины пишу. Правда, пока только в воображении…
— И что это значит?
— То и значит!

Наклонившись, он припал к моим губам. Целовал долго, так что уж, и дышать было нельзя! Когда стало совсем невмоготу, почувствовал, отстранился. Легонько коснулся пальцами моих сомкнутых век, шепнул:

— Посмотри на меня.
— Не надо, — с трудом произнесла я.
— Посмотри, — повторил требовательно.
— Не могу. Стыдно.
— Стыдно? — рассмеявшись, Леня приподнял мой подбородок. — Глупенькая, ты даже не знаешь, как красива! Поверь художнику: твое тело совершенно!
— И все-таки страшно… Не верю, что могу тебе нравиться. Между нами разница в тринадцать лет!
— Считаешь это число роковым?
— В данном случае — да!
— И напрасно. Должен заметить, что для своих лет я столько успел пережить, что раньше времени состарился. И потом, мужчины меньше живут… — он потеребил сережку в моем ухе. — Трусишка ты моя!
А у меня слезы… Ведь я и мечтать не могла…
Эта ночь изменила всю мою сущность. То, что было важным и нужным до Лени, перестало быть таковым. Я любила и не могла совладать с чувствами, при этом все время помнила о «всевидящем людском оке». Очень не хотелось, чтобы сплетни об аморальном поведении учительницы дошли до моих учеников. Сыну тоже не рассказывала. Когда он приехал домой на каникулы, мы с Леней вели себя нарочито холодно — как квартирант и строгая хозяйка. И все равно мне казалось, что Игорь догадался (он был слишком умен, чтобы ничего не заметить). Любаша тоже… Ей хватило нескольких визитов, чтобы все понять.

— Как же ты на такое пошла, Полина?! — плача, укоряла она меня. — Он ведь для тебя слишком молодой. Кроме того, уже пережил одну трагедию, а тут ты!
— Любаша, послушай… Все не так, как ты думаешь, — защищала я то ли себя, то ли Леонида.
— А как думать?! Объясни, пожалуйста!
— Не знаю… Я ведь с ним не просто переспала… Люблю его, понимаешь!
— Да какая любовь! Свихнулась, видимо, в одиночестве, вот и заморочила парню голову!
— Никому я ничего не морочила, он сам…
— Не спорь! И спустись с небес на землю. Тебе почти сорок пять, а ты глупостями занимаешься.
— Ну, знаешь ли, любить никогда не поздно.
— Ага! А еще — смешить людей!

— Может, я и выгляжу идиоткой, но Леня — главное, что сейчас у меня есть. И большего от жизни не нужно.
— А ему? Неужели веришь, что Ленька тебя тоже любит?
— Я не стану отвечать на этот вопрос.
— Как хочешь, — усмехнулась она. — Только знай: все равно у вас ничего не получится. Леонид тебя бросит!
— А это не твоя беда! — пробурчала в ответ. — Может, для меня каждый день с ним нескольких лет жизни стоит.
— Пусть! Но я не могу позволить брату остаться с тобой!
— А почему ты за него решаешь? Он ребенок, что ли?
— Для меня — да! — отрубила подруга ледяным тоном.

Но даже ее гнев не смог меня поколебать. Уговорить Леонида вернуться в город Любаше тоже не удалось… Так и уехала ни с чем. Не знаю, может, Леня и вправду Меня не любил, но ведь почему-то остался…

В начале лета, когда нужно было серьезно заниматься огородом, он взял основную работу на себя. Должна сказать, у него отлично получалось. Урожай был как никогда щедрым. Излишки овощей мы решили продавать на рынке. Ездила в город сама, опасаясь, что Леня однажды не вернется. Нет, я не боялась доверить ему деньги — просто не хотелось, чтобы когда-нибудь у него возникло желание встретиться с бывшей супругой…
Верно, говорят: шила в мешке не утаишь. Вскоре по поселку поползли слухи. А потом у меня состоялся неприятный разговор с сыном.
— Зачем ты позоришься перед людьми, мама? — впервые в жизни сердито отчитывал меня Игорь. — Был бы хоть мужик нормальный, а то приютила какого-то дармоеда!
— Не смей его так называть! — закричала я. — И вообще не учи мать! Живу, как хочу и с кем хочу, ясно?!
— Будь, по-твоему, — усмехнулся. — Но учти: пока он здесь, я к тебе ездить не буду.
— Что ж… Как скажешь, — вздохнула. — Дело твое…

Расставаться с Игорем было тяжело, почти невозможно, но я была уверена в правильности своего решения. Очень любила Леню, и жизнь без него теперь не имела смысла… Прошло лето, затем осень. Наступила очередная зима.
— Хочу, чтобы так продолжалось вечно… — не раз говорила я Леониду. — Только ты и я.
Мне и вправду было хорошо с ним. Во всех отношениях. Именно поэтому первой предложила пожениться (сам он на это никогда бы не решился).
— Ты хочешь стать моей женой, чтобы прекратить сплетни? — глядя в сторону, спросил Леня.
— Не только, — ответила честно. — Мне хочется, чтобы ты не чувствовал себя здесь гостем. Когда мы распишемся, этот дом законно станет твоим. Разве это плохо?
— Даже не знаю, — покачал головой он. — По большому счету, мне это безразлично. Как и то, что все настроены против меня: твой сын, моя сестра, люди в поселке…
— Не говори так, — попросила. — Мы поженимся, и тогда им придется поверить, что у нас действительно все серьезно. Поверят и закроют рты.

Но Леонид не слушал, а я не понимала, что стучусь в закрытую дверь… Так уж повелось: влюбленная женщина, словно глохнет и слепнет.
Спустя полгода мы все-таки расписались. После регистрации устроили в саду небольшой праздничный обед. Сын и Любаша наше приглашение проигнорировали. Конечно, было обидно, но ведь я имела право подумать о собственном счастье! Игорю исполнилось двадцать три, у него своя жизнь. Да он никогда и не скрывал, что не собирается возвращаться домой после учебы. А мне не хотелось, чтобы моя оставшаяся жизнь сводилась к вечному ожиданию, когда же сынок родной проведает…

После свадьбы Леонид стал полноправным хозяином. Теперь он решал все бытовые вопросы. Построил новую большую теплицу, занялся выращиванием грибов. Дело оказалось выгодным и приносило доход. Леня сам ездил сдавать грибы в город. Я не проверяла его расходы, не считала все до копейки, а еще предложила ему платить алименты на сына. «Пусть бывшая жена видит, как ему со мной хорошо», — думала с гордостью.

— Зря разрешаешь мужу встречаться с этой стервой, — ворчала Люба. — Она баба подлая — как бы не охмурила снова!
— Но ведь там его ребенок, — возражала резонно. А как иначе? Я была счастлива, мне хотелось относиться с добротой ко всем. Благодаря влиянию Леонида, больше не чувствовала себя примитивной и ограниченной. Все комплексы отступали, когда любимый был рядом. Даже и без телесной близости — хватало того, что Леня просто в доме: читал, смотрел телевизор, ремонтировал утюг… Он всегда находил себе дело. Наконец я могла заниматься тем, чем занимаются жены: наряжаться, готовить обеды, выглядывать милого в окошко… Да и любимый теперь не ходил мрачным и не молчал, как в первые дни нашего знакомства.

— Может, и вправду все у вас сладится, — глядя на нас, виновато говорила Любаша. — Дай-то бог!
А я лишь беззаботно улыбалась.

Прошло еще два года. Я полностью уверовала, что круг замкнулся. Доверяла супругу настолько, что сначала не видела ничего подозрительного в том, что Леня стал ездить в город чаще, чем это требовалось для ведения дел.
— Встретил на рынке старого друга, — объяснял он очередную воскресную отлучку. — В академии учились вместе. Хочет, чтобы я посмотрел его работы. Можно?
Я соглашалась, и Ленька исчезал на весь день. О подробностях этих встреч не расспрашивала, а он отделывался общими фразами. Однако со временем мне надоело одиночество — стала выражать недовольство:
— Что за дела по выходным? Все время сижу одна!
Муж лишь плечами в ответ пожимал и всякий раз говорил:
— Но у меня не только друзья, а еще и бизнес. Необходимо решить кое-какие вопросы…
Когда спрашивала, какие именно, раздражался:
— Черт, Полина! Что за нездоровое любопытство? Неужели у тебя мало своих забот?
— При чем здесь мои заботы? Мы семья, а ты об этом забываешь. Я хочу быть с тобой, вместе!
— Мы и так дни и ночи вместе. Разреши мне хоть иногда встречаться с приятелями… Поля, я ведь не заключенный! Дай немного свободы!
Я и давала, хотя в душе нарастала тревога…
Первая серьезная ссора произошла, когда Леонид вернулся из города навеселе.

— Как ты мог сесть пьяным за руль?! — возмутилась я. — А если бы кого-то сбил? Или сам, не дай бог, разбился?! Да я бы тогда с ума сошла!
— С ума? — он пьяно рассмеялся. — А мне казалось, что это раньше произошло! До свадьбы!
— Прекрати паясничать! — бросила сердито.

Хотела снять с него рубашку и вдруг замерла: — от мужа пахло духами! Едкими, резкими — такими пользуются женщины, которым нравится обращать на себя внимание.
— Мне кажется, дорогой, ты заврался, — сердито процедила сквозь зубы. — Или твоя любовница хочет, чтобы о ней узнала жена, или у этой барышни плохой вкус!
— Господи, что ты мелешь?! — вызверился Леонид. — Любовницу какую-то приплела! При чем здесь…
— При том! И духи у нее паршивые. Так ей и передай!
— Какие духи? Чушь полная! Придумаешь тоже…
— Но я, же не дура! Скажи правду, где был?
— Я же говорил: у Глеба.
— И сколько? Весь день?
— Нет, не весь! Ты же знаешь: для того чтобы зарабатывать большие деньги, нужно все время посвящать работе. Что я, собственно, и делаю! Довольна?!

Когда любимый поднял голос до крика, учитывая степень его опьянения, я поняла: лучше оставить его в покое. К чему поднимать скандал?
— Иди спать, — сказала как можно спокойнее. — Но я сегодня лягу в другой комнате.
— Как знаешь, — усмехнулся он. — Ты ляжешь отдельно, потому что я напился? Или мы теперь всегда будем спать в разных комнатах?
— Не знаю, — у меня дрогнул голос. — До тех пор, пока ты меня не позовешь.
— Ага. Ясно. Понял… — потянувшись, Леня протяжно зевнул. — Ладно, спокойной ночи…

Напрасно ждала раскаяния, муж и не думал делать выводы! Напротив, стал исчезать даже в будни. Иногда я демонстративно забирала у Лени ключи от машины, но его это не останавливало. Отчаявшись, заперла супруга дома. Он вылез в окно и в качестве протеста не пришел ночевать.
— Остался у друга, — пояснил, появившись, без малейшего смущения. — Имею полное право.
— Имеешь, — кивнула со вздохом. — Только я всю ночь из-за тебя не спала. Мог хотя бы позвонить…
— Сама виновата, — буркнул раздраженно. — Не нужно было меня сажать под замок, как арестанта какого-то!

Я почувствовала, что сейчас расплачусь.
— Леня, скажи мне, что происходит?
— А разве что-то происходит? Все хорошо. Даже ты ведешь себя прилично. Не кидаешься, не устраиваешь истерик…
— Я не о том. Леня, ты… Ты должен, наконец, выбрать…
— Что выбрать? — удивленно спросил он. — Не понимаю…
— Не что, а кого… — сказала я. — С кем ты действительно хочешь быть? Со мной или… с той женщиной.
— Опять двадцать пять! Какая еще женщина?! С чего тебе это втемяшилось в голову?
— Чувствую, что ведешь двойную жизнь. Все время куда-то уезжаешь, а я… уже почти год постоянно одна. Мы практически не спим вместе. А ведь раньше… Леня, я же столько для тебя сделала!

— Вон что тебя заедает! — уголки его губ нервно скривились. — Если намекаешь на мою благодарность, то, по-моему, благодарю уже четвертый год. Думаю, это немалый срок, верно? — Леонид посмотрел пронизывающим взглядом, и я вынуждена была отвести глаза.
— Не говори так, — прошептала чуть слышно. — И вообще, давай поскорее забудем этот разговор, прошу тебя.

В ту ночь я так и не смогла уснуть. Несколько раз вставала, пила холодную воду и размышляла о произошедшем.
В том, что у Леонида на стороне женщина, не оставалось никаких сомнений. И все-таки я не собиралась терять мужа, дарить его кому-то. Решила подождать, делая вид, что ничего не случилось. Встречать Леню, когда ему захочется приехать домой, — без скандала, с улыбкой, не задавать лишних вопросов. Плохо представляла, как это будет выглядеть на самом деле, но все, же собиралась попытаться.
— Теперь я знаю, что братец делает в городе, — как-то услышала от Любаши.
— Знаешь? И что он там делает? — спросила удивленно.

— Дура ты, Полинка! — отхлебнув чаю, она протяжно вздохнула. — Ведь сразу тебя предупреждала: берегись его бывшей жены! А ты что? Наивная!
У меня чуть чашка из рук не выпала.
— Хочешь сказать, что он мне с ней изменяет?
— Утверждать не стану, свечку не держала… Но то, что к ней постоянно таскается, — сто процентов. Она сама мне об этом сказала. Хвасталась, что Ленька ей шубу новую подарил! Натуральную! И очень дорогую!
— Шубу?.. — переспросила растерянно. — Надо же…
Я седьмой год в старой дубленке бегаю, а ему хоть бы хны!
— Сама виновата! Говорила тебе… А ты? Долдонила одно и то же: добрый, ласковый… Он меня любит… Форменная шизофрения!
— Зачем он так? — с силой потерев висок, я горестно усмехнулась. — Сказал бы честно… Я бы поняла!
— Да что говорить-то, Полин?! Кабы эта стерва его любила, тогда был бы смысл сознаваться, а так — что? Использует она его, понимаешь? Ей ведь только деньги нужны, а Леньку она давно уже выгнала!

— Вот горе… А мне? Мне-то что теперь делать?
— Ой, не знаю! Хочешь, адрес ее дам? Съезди, поговори!
— Да о чем, Люба?! — растерялась. — Что я ей скажу?..
— Как это о чем? Жена ты ему или нет? — возмутилась Любаша.
— Так ведь она… Сын у них. Родная кровь!
— Тьфу ты, господи! Который раз объясняю — стерва она! Заглотнет нашего Леньку, как удав кролика, и не подавится! Ты не думай, он не мерзавец. Просто рядом с ней ни один мужик думать, не способен. Не злись, дорогая, а спасай своего супруга, пока не поздно!

— Стоит ли? — пробормотала подавленно. — Выходит, он и не любил меня вовсе… Так просто… От одиночества… Любаша только рукой махнула: поступай, как знаешь… Долго я размышляла над ее словами. И решила: поеду!

В субботу утром села в машину и отправилась по указанному Любой адресу. Подъехав к дому, вошла в подъезд, поднялась по лестнице на второй этаж, позвонила. Через минуту дверь отворилась. На пороге стояла симпатичная стройная блондинка лет тридцати, рядом — пятилетний мальчик, маленькая копия моего мужа.

— Простите за вторжение, — нервно начала, — мне необходимо с вами поговорить. О Леониде. Я… его вторая жена. Думала, захлопнет дверь, но этого не случилось. Однако и в квартиру не спешила приглашать.
— С ним что-то случилось? — тихо спросила женщина.

— Нет, — я сглотнула слюну. — Мне необходимо знать, что между вами происходит. Ведь вы часто видитесь, верно?
— Конечно, — холодно кивнула она. — Довольно часто… Впрочем, я не понимаю, почему вас это интересует… Разве вы с Леней еще не развелись?
— Развелись?! — удивилась я. — С какой стати?

— Леня говорил. Сказал, что брак с вами был ошибкой, что женился, потому что негде было жить…
Слушать дальше не было сил. Пробормотав: «Простите…», я бросилась к лестнице. Уже в машине расплакалась. Внутри все клокотало от возмущения. Как он мог так со мной поступить? За что?!
Выехав из города, я более часа кружила по проселочным дорогам. Боялась возвращаться домой. Не знала, как себя вести, что говорить, как смотреть мужу в глаза… А в глубине души все еще теплилась надежда: что, если Лариса солгала? Назло бывшему супругу!

— Где ты была так долго? — обеспокоенно спросил Леонид, как только я вошла в дом.
Не сдерживая эмоций, рассказала о визите к его бывшей.
— Ты была у Ларисы? Совсем свихнулась! — возмутился он. — Какого черта ты туда поехала?!
— Должна была узнать правду! — закричала в ответ. — Так больше не могло продолжаться. Понимаешь?!
Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза. Наконец я не выдержала и спросила напрямик:
— Скажи честно, ты все еще ее любишь?
— Прекрати! — раздраженно поморщился он. — Я лишь проведывал своего сына!
— Лжешь! Найди мужество сказать правду!

— А ты не устраивай истерик!
— Не уходи от ответа! Да или нет?
— Не знаю… Но мне… Мне необходимо ее видеть… Необходимо…

— Зачем? Чтобы вспоминать старые добрые времена…
— Вроде того, — неохотно сказал супруг.

Я замахнулась, чтобы ударить его, но Леонид успел перехватить мою руку. Он произнес грозно:
— Не смей так делать! Никогда!
— И это говоришь ты? Да тебя вообще убить мало! Ты, гад неблагодарный, мне изменяешь! Давно это поняла!
— Полина, послушай, я… — начал, было, Леонид.
— Изменяешь или нет? Признайся, не мучай!
-Да… Так получилось…

Охнув, я изо всей силы толкнула его в грудь. Выскочила из дому и побежала к машине. Включила мотор, развернулась, забыв открыть ворота, и рванула с места. Леня попытался преградить дорогу, но я, не сбавляя скорости, проехала в каких-то двадцати сантиметрах от него и, проломив ворота, помчалась по улице на огромной скорости. «Все кончено! — стучало в голове. — Он меня не любит!!!» Глаза застилали слезы, но продолжала давить на газ… Вдруг впереди замигали огни железнодорожного переезда. Шлагбаум дрогнул и стал медленно опускаться. «Вперед! — приказала себе. — Это ведь так просто!..» Не знаю, что спасло тогда от смерти. Наверное, сработал инстинкт самосохранения. Пересекла рельсы за секунду до поезда. Остановившись, услышала за спиной грохот колес. В душе не было страха — только жгучая боль… Что за идиотка! Умереть — и то не смогла…

Домой вернулась только под утро. Заглушив мотор, бессильно откинулась на спинку сиденья. И тут заметила мужа. Открыв дверцу авто, он сел рядом. Помолчав, несмело коснулся моей руки.
— Прости я не должен был этого делать.
— Чего «этого»? — уточнила я. — Жениться на мне?
— Встречаться с Ларисой. Знаю, что подлец, но…
— Хочешь сказать, что ты все еще ее любишь?
— Наверное, прости…
— Теперь ты от меня уйдешь?
— Только в том случае, если прогонишь.
— Должна бы прогнать, но… — я развернулась к нему. — Леня, ты можешь поклясться, что никогда с ней больше не увидишься?
— А ты поверишь?
— Попробую, — грустно кивнула я.
— Пойдем спать, — сказал он тихо. — Нам предстоит тяжелый день… И не один…

В тот раз мы помирились, однако от тех близких и доверительных отношений, которые были между нами раньше, не осталось и следа. Я сохранила брак, но не смогла простить Леониду измены. Стала подозрительной, недоверчивой… А еще с болью думала о том, что муж никогда больше не будет боготворить мое тело, что у него не будет желания насытиться моими ласками… И все-таки… все-таки пыталась перебросить мостик через появившуюся между мной и Леней пропасть. Зачем? Все просто: я по-прежнему любила этого человека…

Месяца три не отпускала Леонида в город. Все дела, связанные с его бизнесом, пыталась уладить сама. Даже с друзьями запретила общаться. Мужа, конечно, это задевало.
— Пожалуйста, доверяй мне, — неоднократно просил он.
— Не обижайся, — виновато улыбалась я. — Знаешь: береженого бог бережет.
А у самой голове другая мысль: «Что-то сильно он рвется в город. Интересно, зачем?»

Иногда чувствовала, что впадаю в паранойю… Когда рассказывала о своих сомнениях Любаше, та сердилась: «Теперь тебе везде измена будет мерещиться…» Никогда не подозревала, что могу быть до такой степени ревнивой! Во всем искала подвох, постоянно расспрашивала Леонида о том, где и с кем он был в мое отсутствие. Тайком проверяла в его мобильном входящие и исходящие звонки…

Однажды терпение супруга лопнуло.
— Зачем мы держим во дворе собаку? Проще меня на цепь посадить! И тебе спокойнее, и дом под охраной!
— Не нравится — можешь уходить! — невольно вырвалось у меня. — Плакать не стану!
— Как скажешь, — едко усмехнулся он.

Когда стал собирать вещи, я испугалась. Однако не стала его удерживать, хотя внутренний голос отчаянно кричал: «Не делай глупости! Дура! Останови его!» Но все-таки гордость взяла верх. Не остановила…

Следующие дни были сущим адом. Я ждала Лениного звонка, но телефон молчал. Не выдержав гнетущей тишины, позвонила ему сама, но мобильник мужа оказался отключенным. Терзала неуверенность: возвратится, не возвратится? Ночью не могла спать, все прислушивалась к голосам на улице: не Ленечка ли? В воскресенье поехала к Любаше.
— Не знаешь, где он может быть?
— Сама уже волнуюсь, — вздохнула она. — И зачем только ты его отпустила?
— А как могла удержать?! — закричала я.

Вернувшись домой, с трудом доплелась до кровати, упала на подушку и в очередной раз дала волю слезам. Засыпая, подумала: «Уснуть бы и не проснуться!» Жить не хотелось.
Что ожидало меня теперь? Одинокая старость?

…Потекли серые однообразные дни. Отвлечься от горьких мыслей так и не получалось. Все дела по хозяйству выполняла механически, если бы не работа, то, наверное, сошла бы с ума.
Прошло лето. Минула осень. Постепенно я смирилась с мыслью, что состарюсь одна. Уже ничего и не ждала… До того дня, пока не позвонила Любаша.
— Ленька нашелся! — начала она взволнованно. — Сегодня его видела на вокзале соседка. Говорит, что спал на скамейке. Заросший, грязный…
— Выходит, он не с Ларисой? — вырвалось у меня.
— Зачем он ей без денег? — Люба горестно вздохнула. — Видно, без тебя так и не смог найти работу, бродяжничает…

Ох ты господи! У меня перехватило горло:
— Что будем делать? — спросила сдавленно.
— Искать его надо! Приедешь?
— Думаю, да. А ты пока иди на вокзал…

Положив трубку, я заметалась по дому, собираясь. Из головы не шли слова, сказанные подругой. Неужели Леонид и вправду бомжует? Но почему, если у него есть родная сестра? Что это? Протест? Но зачем?! Как глупо я вела себя с ним! Ведь знала: ни одна женщина в мире не будет его любить так же сильно. Знала, и все равно мучила ревностью. Вот он и не выдержал. Дура я, дура!.. Лени на вокзале не оказалось. Мы с Любой разделились. Я ходила по пивнушкам, по паркам, спускалась в подземные переходы… Наконец отыскала — осунувшегося, грязного, небритого, посиневшего от холода.

— Что смотришь? — глядя под ноги, хрипло спросил Леонид. — Чего ты от меня хочешь?
— Чтобы вернулся, — ответила чуть слышно.
— К тебе? Зачем?! — он усмехнулся.
— Разве забыл, что я твоя жена? — произнесла сдержанно.
— Допустим. Только мне не нужна твоя жалость!
— Я и не собираюсь тебя жалеть. Просто… Плохо мне без тебя, Леня… Давай начнем все сначала…
— А если я тебя не люблю? — с вызовом спросил он.
— Тогда я буду твоим другом, — сказала спокойно. — У тебя ведь нет друзей, правда? Подумай…

Сказала и ушла. На что рассчитывала? Сама не знаю… Прошла неделя, а от Леонида не было никаких вестей. «Господи… Он так ничего и не понял», — плакала я по ночам. Но однажды… Не знаю, что заставило меня встать и подойти к окну. По дороге мимо дома шел мужчина. Шагал тяжело, будто нес на плечах груз. Остановившись у калитки, снял потрепанную шапку.
У меня перехватило дыхание… Вскрикнув, выбежала во двор, спотыкаясь, подошла к забору. Какое-то время мы, молча, смотрели друг на друга.
— Вот и я… — тихо произнес он. Отворив калитку, шагнула навстречу.
— Здравствуй, любимый. Добро пожаловать домой!


Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.